Школа «Колыбель Стихий»

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Школа «Колыбель Стихий» » Исторические метки » Время яда в бурбоне


Время яда в бурбоне

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

- Прошлое или будущее: прошлое;
- Время и место действия: 3 августа, 2019 года; около 9 часов вечера.
Тарнес, элитный Игорный Дом(читай казино) где-то на границе Центра и Окраин Элементария. В казенно собираются все «сливки общества» Элементария, вход сюда либо по членской карточке, либо по приглашению. Игорный Дом – это двух этажное здание в викторианском стиле. На певом этаже небольшое казино, которое условно делиться на зал рулетки (бордово-красный), покера (синий), зону отдыха-ресепшн и бар. Второй этаж - это ресторанчик.

Первый этаж

http://s3.uploads.ru/t/pQ0A1.jpghttp://s3.uploads.ru/t/NrFf6.jpg
http://s3.uploads.ru/t/XiS0o.jpghttp://s2.uploads.ru/t/Jblfs.jpg
http://s2.uploads.ru/t/yPxL5.jpghttp://s2.uploads.ru/t/Ddt6C.jpg
http://s2.uploads.ru/t/sqaGv.jpghttp://s2.uploads.ru/t/XmdRB.jpg

Второй этаж

http://s2.uploads.ru/t/QMrv2.jpghttp://s3.uploads.ru/t/8omP7.jpg
http://s3.uploads.ru/t/msO1u.jpghttp://s3.uploads.ru/t/Zhy0S.jpg

- Действующие лица: Eva Valmont & Gregor Grilandus
- Предыстория: Ева уверена, что ее рабочий кабинет совсем не располагает к беседе; именно поэтому встречу с претендентом на должность учителя светлой магии она устраивает не где-нибудь, а в казино. Да, это вполне в духе Директора «Колыбели». К тому же, это не просто «собеседование» или деловая встреча – в Игральном Доме предстоит встретится не будущим коллегам, а будущим родственникам.

Отредактировано Eva Valmont (2013-04-07 07:39:58)

+1

2

Стены казино, возможно, слышали больше искренних молитв, чем храмы Ерэны (ц)
Ева тяжело вздохнула. Она всегда вздыхала, когда за окном целый день свинцовые тучи и проливной дождь. Надежда что хотя бы ближе к ночи погода исправится, таяла на глазах. Ева вновь тяжело вздохнула, прикрыв глаза. Женщина вдыхала через нос чужой сигаретный дым; в этом помещении всегда бывает накурено. Она сидела за одним из игральных столов, наверное, уже с полчаса. Рулетка – способ проверить свою удачу, но не тогда когда ты фабия Ерэны. Играть по честному? Нет, не зачем. Главное не переборщить и вовремя включить наивность.
- «Ставки сделаны, ставок больше нет», - рыжая открыла глаза наблюдая за тем, как шарик лихо перемещается в противоположную вращению колеса сторону, пока он не попал в ячейку. – «Двадцать три, красное» – произнес крупье и Вальмонт ели сдерживая улыбку, встала из-за стола.
- Что ж, когда-то и мне должно не повести, - чуть расслаблено произнесла она, посмотрев на своих партнеров по игре. – Пожалуй, я более не буду испытывать удачу, надеюсь Ерена будет к Вам благосклонна, - женщина сложила выигранные ранее фишки себе в сумочку и, попрощавшись с четырьмя мужчинами за столом, отошла. «Балваны, не уже ли и правда думают, что если они будут теребить в своих потных ладошках амулеты, заговоренные на удачи, то смогут, обманут казино?» - высокая рыжеволосая женщина в элегантном черном платье, уверенной походкой стуча высокими каблуками, прошла мимо синего зала в направление барнной стойки. Проигрыш в последней партии рулетки, лишь умелый трюк покинуть игру до того как казино и игроки заменят что-то не ладное, лишнее внимание Вальмонт было не нужно. Ева села на высокий стул за почти пустеющей стойкой. Тут же молодой бармен предложил ей выпить, но Ева заказала лишь воду с лимоном. У нее важная встреча, на которую она пришла чуть раньше. Когда бармен принес ей воду, Вальмонт посмотрела на свое запястье, на котором красовались аккуратные часики. «Еще пять минут», - фабия вздохнула. Этой сегодняшней встречи она ждала с нетерпением, все же не каждый день выпадает возможность познакомиться со своим будущим деверем. Впрочем, налаживание кровных связей и семейных уз, не являлось главной целью. Ревизоры ясно дали понять Директрисе, что ее задача убедить несговорчивого охотника на вампиров принять предложение стать преподавателем в Колыбели. «Пахнет это все плохо. Не нравится мне, эта настойчивость – не уж то на этом «светлом» мир клином сошелся. Не думаю что дампир удачная кандидатура в место, где полным полно вампиров…», - Ева сделала небольшой глоток из бокала с водой и вновь посмотрела на часы. «Две минуты. Надеюсь, господин Охотник в курсе, что пунктуальность имеет не самую маленькую роль на собеседовании», - Вальмонт осмотрелась по сторонам, как будто желая встретить в толпе разношерстного народа знакомое лицо.

Конечно же офф

О, Боже, как я ненавижу начинать игру и высасывать из пальца слова х.х хочу спать!

0

3

Грег был нечастым гостем в такого рода заведениях.  Был бы он моложе лет на 30-40 то, скорее всего, числился бы среди местных завсегдатаев, но теперь уже все изменилось. Охотник, смешавшись с толпой, привычным образом изучал местность. Приехал он немногим позднее назначенного времени, что ничуть не мешало, неспешно шагая между игровыми столами, находить все больше и больше знакомых лиц из числа Тарнесовской элиты. «Зачем торопится то? Она же умеет ждать. Пусть вспомнит времена, когда ничего другого кроме бесплодных ожиданий у нее не было». Подобно вину многолетней выдержки, которое нельзя осушить одним залпом, этим днем надо было наслаждаться постепенно, шаг за шагом. Он наконец-то он увидит лицо той дуры, которая связала свою судьбу с проклятым родом кровососов. Ту, которая страдала из-за Алигьери, но продолжала слепо любить, не смотря ни на что. Сегодня он встретится или с ангелом, чья слепая верность граничит лишь с ее наивностью, или же с демоном, чья душа переполнена жаждой мести и ненавистью.
Бордово-красный зал, наполненный фанатичными лудоманами, забавлял дампира своей символичностью. Хозяином данного заведения, несомненно, являлся некий высокородный кровосос, который не был обделен чувством юмора. Особенно забавляли амулеты Ерены, которые можно было найти у каждого третьего лудомана. «Интересно, что бы они сделали, узнав о присутствии фабии Ерены в этом самом казино?» - усмехнувшись, мужчина протянул продавцу амулетов плату за товар, который для него лишь являлся частью образа, да и вполне подходил, как напоминание о долгожданной встрече лицом к лицу с фабией удачи.
Заставить Еву Вальмонт возненавидеть собственное существование, уже не первое десятилетие, было идеей фикс Гриландуса. После возвращения в Тарнес и завоевания должности главы гильдии, жизнь дампира стала на редкость скучноватой, и тайные посещения узницы Райского Уголка были одним из редких развлечений в его жизни. В объятиях могущественной рунной магии темницы, даже Ева – великий мастер ментальной магии, была бессильна сопротивляться эмпатии и мыслечтению охотника. Не разговаривая с ней, не видя ее, а просто сидя у ее клетки, он часами наблюдал за ней. Иногда казалось, что она, не смотря на блокировку способностей, замечает наблюдателя, но это нисколько не волновало охотника: чем больше жертва сопротивляется, тем более сладок вкус отчаяния – неразлучного спутника растоптанных надежд. Особенно запомнился тот день, когда в порыве отчаяния, женщина попыталась перегрызть собственные вены. В тот день, наплевав на все запреты, Грег тайно помог ей и до сих пор не жалеет об этом. Вакханалическая буря чувств Вальмонт просто завороживала охотника. Каждый раз, когда она перегрызала свои вены, они чудесным образом излечивались, и так раз за разом…  Но, все хорошее когда-нибудь заканчивается и сегодня наконец-то настал тот день, когда Грег отпустит свою Еву, которая все еще сидела в той темной коморке и должна была оставаться там навсегда. Свободное ничтожество, простившее предателя, посадившего ее в клетку, не было достойно внимания охотника и могло спокойно наслаждаться своей никчемной жизнью. Ну, что тут скажешь? Грегор Гриландус – личность непостоянная, и легко бросает все, что теряет интерес в его глазах. Обычно дампир убивал своих жертв, но Еву он не мог, да и не хотел убивать. Зачем убивать женщину, которая сама копает свою же могилу? Было бы намного интереснее наблюдать со стороны за тем, как старший братец медленно высасывает из нее жизнь.
Грег не знал Еву в лицо. Конечно, можно было вычислить ее по наличию могущественного ментального блока, но дампир не хотел выдавать себя. Впрочем, в зале было немного представительниц прекрасного пола, многие из которых уже были заняты соблазнением ходячих кошельков. Несложно было приметить рыжую женщину в черном платье, которая в гордом одиночестве выпивала свой напиток у барной стойки. Легкая ностальгия, хлынувшая на Гриландуса при виде ее спины, не была чем-то неожиданным, ведь они когда-то  чуть ли не каждый день встречались, и чуть ли не каждый день она заполняла пустоту в его душе своей горечью и отчаянием. Покровы тайн украшают женщину, делают ее желанной. Вот, рыжеволосая начинает поворачивать голову: медленно, сантиметр за сантиметром, величественный покров которым охотник любовался не один десяток лет вскоре спадет. Покров спадет, раскроется тайна и, как всегда, он потеряет интерес к ней. Вот уже виден ее профиль, ее лицо…
К-как?!  Даже бесы преисподней не смогли остудить огонь твоей нескончаемой ненависти? Как ты выбралась оттуда, Мать!? – если бы не долгие годы врачебной практики, Грегор в ту же секунду активировал бы мощнейшее заклинание по изгнанию нежити, которое имелось в его арсенале, но нет… на то он и врач, чтобы уметь контролировать свои эмоции. Не смотря на это, все тело охотника пронизывала легкая дрожь, мысли путались, а дыхание стало прерывистым. Ни в коем случае не желая встретиться с ней взглядом, мужчина поспешно отступил в соседний зал, где оперевшись спиной к стене, начал медленно приходить в себя. Нет, это не было в первый раз. Многие ментальные маги имели привычку насылать на своих жертв иллюзии, в которых они видели умерших родственников и друзей, и несколько раз Грегу уже доводилось встречаться с собственной матерью, но тогда все было… не так. Даже не обладая ментальной чувствительностью, простого контроля эмоций было вполне достаточно, чтобы побороть наваждение. Иллюзии действовали не напрямую и лишь являлись образом, который должен был вызвать некую реакцию, возникновение которой и можно было остановить с помощью твердой воли, но не в этот раз… в этот раз в ее образе присутствовало слишком много недостатков - она была слишком реальной.
Чтобы восстановить контроль над собственным внутренним миром Гриландусу понадобилось 2-3 минуты. Естественно, он не полностью отошел от шока, но теперь уже мог начать действовать. Спасательным кругом охотника стали его воспоминания о «Еве из клетки». Только она в этом заведении знала про него и, пожалуй, только она была способна на сотворение такой искусной иллюзии. Лишь воспоминания о жалком, но прекрасном облике Вальмонт, смогли успокоить его и вернуть утерянный самоконтроль. Негромкий хлопок и рядом с охотником стоял чудной зверь, отдаленно напоминающий аллигатора.
- Иди, давай. Знаешь же, что надо делать, - отправив короткий мысленный приказ явно чем-то недовольному фамильяру, который, скрестив руки на груди, со злобным видом уставился на него, дампир достал из кармана амулет Ерены и надев маску обычного лудомона, зашагал к одному из игральных столов, откуда открывался прекрасный вид на барную стойку, где все еще находилась Вальмонт в облике его матери. Фамильяр, как не странно, ничего ему не ответил и лишь гордо хмыкнув, зашагал к бару. Когда аллигатор подошел к женщине в черном платье, Гриландус успел занять место у игрального стола, где он сразу же влился в компанию азартных богачей. Все его мысли были заняты ею - его Евой, Евой которая хотела перегрызть собственные вены, и именно эти воспоминания заполнили его голову. Так заполнили, что он не заметил явных странностей в поведении собственного фамильяра, который уже раскрыл пасть и сумел выговорить лишь одно предложение, после которого вызов фамильяра был сразу же отменен.
-Эй, рыжая женщина! Тут один бесхребетный мужик хочет тебя, но из-за расистских наклонностей не решается с тобой заговорить. Ну прям как малолетний пацан, ей-богу! Короче, ты нечисть, или нет?
– и фамильяр растаял в воздухе, на прощание, через мысленную связь, послав некоего эдипового выродка на хуй.

+1

4

  «…Опоздал», - посмотрев на часы, констатировала Ева. Опаздывать на встречу с Директрисой или на ее уроки издавна считалось плохой приметой. Конечно, она не нашлет смертельное проклятье на «опаздуна» и не даст десять минут на попытку вспомнить контр-заклинание, как бы это сделала та, что занимала руководящею должность в Колыбели до нее; однако, приятной встречу с Евой после опоздания всегда назвать сложно. Она уже и не помнит когда именно она начала так ценить свое время, и в какой именно момент ей так стало так противно ожидание чего-либо. Райский Уголок – да, это, пожалуй, единственное место, где ей оставалось только ждать; смерти, избавления, пищи, а позже и «свидания» через стенку с Адольфом.
  - «Госпажа, Вальмонт?» - приятным голосом обратился к Еве молодой швейцар. – «Ваш гость прибыл», - рыжеволосая женщина лишь кивнула в ответ и посмотрела на циферблат часов. «Опоздал. На четыре с половиной минуты. Как посмел, и духу хватило?»- раздражено подумала женщина, убирая за ухо выпавшею из прически прядку. Она даже забыла накричать на швейцара за то, что он не сопроводил ее гостя, как она просила, а когда вспомнила, уже и след простыл молодого человека. «И что, я теперь должна искать этого прокаженного по все Игорному Дому? Бред!», женщина фыркнула и сделала глоток, из своего бокала допивая воду. И все же она оставалась сидеть за стойкой бара. «Пусть использует дедуктивный способ и логику. В конце концов, он опоздал, а это большее невежество, чем не встретить «дорого» гостя…», решила Ева.
  Прошло, пожалуй, еще минут пять, после чего уже на ментальном уровне Ева ощутила, что кто-то рядом ищет ее взглядом, думая о ней. Что конкретно, женщина не могла разобрать – слишком много народа и слишком сильные блоки установлены в казино как система безопасности. Буквально ощущая на себе чей-то взгляд, женщина обернулась… Но не увидела никого кто бы заинтересовано разглядывал ее. «Прятки? С чего бы…», Вальмонт отвернулась, поджав губы. Омерзительное чувство когда ты нутром буквально чувствуешь, что кто-то рассматривает тебя и усилено «теребит» твой образ в своих мыслях. «Кем бы ты ни был, лучше тебе перестать…» - женщина сжала пальчики, в кулак, желая, избавится от наваждения и неприятного чувства; она заказала у бармена еще стакан ледяной воды с лимоном и мятой, чтобы хоть как-то отвлечься. Мысли – свои и чужие, и чувства, и чьи-то мольбы к Ерэне, все это перемешалось в голове рыживолосой женщины, в горле пересохло, почему-то ей срочно захотелось покинуть казино; только что поданный официантом бокал с водой казался спасительным оазисом в пустыне. Ева сделала жадный глоток и тут же замерла, вода была чересчур холодной, такой, что даже заболели десна, но Ева проглотила эту «пилюлю». Неприятное де жа вю, она уже испытывала нечто подобное в Райском Уголке; как долго тянулось там время, особенно когда ты медленно начинаешь сходить с ума от внешних факторов, не раз у Евы возникало это чувство – когда кажется что кто-то незримый наблюдает за тобой, вымеряет каждый твой шаг, следит за каждым движением из темноты – паранойя, ей хотелось тогда кричать и иногда бежать, но вместо этого она забивалась в угол и укрывалась старым, грязным одеялом. Еве стало тошно, она буквально почувствовала вкус отвратительной еды из Райского Уголка. Сейчас Вальмонт не отказалась бы бежать на своих каблуках несколько километров, только оказаться подальше от этих воспоминаний. Ева понимала, что такой фон для нее мог устроить пусть даже не специально только тот, кто знал атмосферу «райской» тюрьмы не понаслышке; только тот, кто бывал там. « Надзиратели Уголка, в Игральном Доме…Может быть какой-то начальник…Лучше бы ему сдохнуть до того, как я его найду…», - на инерции думала женщина. Она смогла простить Адольфа, но никогда не простит тех, кто все эти годы держал ее в заключение. Каждый день, в тюрьме не имея возможности использовать темную магию, начинался с тысячи проклятий для каждого работника тюрьмы, они те, кому она искренни, желала смерти.
  -Эй, рыжая женщина! – Ева буквально «вынырнула» из пучины отвратительных воспоминаний и посмотрела на источник звука. Фамельяр, смутно напоминающий аллигатора обращался к ней ради того чтобы сообщить, что некий мужчина желал с ней заговорить, но по своим каким-то убеждениям не делал этого. Вальмонт прибывала в некой несвойственной ей растерянности после наплыва воспоминаний, лишь улыбнулась уголками губ. Она вроде и хотела что-то ответить призванному духу, но не успела, так как он исчез. Что дало повод думать Еве, что реплика «аллигатора» явно не была придумана тем, кто его призвал. «Грегор. Точно. Совсем забыла», - Ева глянула на свои часики и поспешила расплатиться с барменом, уже прошло более пятнадцати минут с назначено времени. Разбираться и искать предполагаемого «начальника тюрьмы» у Вальмонт не было никакого желания, она не хотела вновь испытать всю гамму тех чувств, лучше просто обойти ее.
  Женщина вышла из-за барной стойки и посмотрела в сторону синего зала. За игральными столами сидело много мужчин, рядом с ними стояли барышни одетые в красивые дорогие платья(скорей всего любовницы или содержанки – своих жен в игральные дома не водят) что выполняли роль спутницы, что должна принести удачу(глупец, не той ты руку целуешь… - усмехнулась Ева заметив как один из игроков благодарит свою спутницу, за победу). Ева проходила мимо столов, цепляясь взглядом за каждого темноволосого мужчину. Фабия имела представление о том как должен выглядеть Грег – еще вчера она изучала его личное дело с его старыми фотографиями, вчитываясь в строчки его увлекательной биографии(и пусть в ней было слишком много белых пятен и так многое оставалось окутано тайной, но Еве хватило и этого, чтобы знать с кем ей предстоит встреча). Фабия резко остановилась между столами где-то в центре зала, вновь почувствовав на себе «тот самый взгляд» и слыша свое имя. Тут в покерном зале система безопасности блокировала почти любую магию, и даже архимагу-менталисту было сложно проломить подобный щит. Но Ева упорно пробиралась через сознания того, кто так упорно думал о ней. Но как только щит был сломан, Вальмонт пожалела об этом. Это был не надзиратель Уголка..., лишь успела подумать она, в тот миг когда она вновь как будто оказалась в этой маленькой камере в полнейшей темноте(со временем глаза привыкнут и к ней), безысходность, боль, мучительное ожидание… Вот она снова ломая отросшие ногти и раздирая пальцы в кровь, пытается расковырять маленькую щель в кладке башни из которой тянулся лучик света. Боль, кровь, слезы, безумные крики – она всего лишь и хотела увидеть вновь солнце. Кадр за кадрами Ева видела свою жизнь в Райском Уголке, но как-то со стороны. Такая слабая, безнадежная, в грядных лохмотьях, вся в ссадинах синяках – она не хотела так жить. Ева Вальмонт оцепенела, все самые страшные воспоминания, все то, что она так упорно старалась забыть,все это крутилось, как на повторе в голове охотника на вампиров. Ход мыслей фабии пока не желал размышлять логично(откуда он все это знает?).
  - Хватит! Прекрати! – женщина буквально кричала «мыслеречью» в голове Грегора, желая, чтобы он прекратил ворошить ее прошлое. Эти слова буквально пробивали все мысли мужчины как пуля. Слова раз за разом вспыхивали красным в его сознании, пока Ева не пришла в себя. Чувствовала себя рыжая крайне отвратительно ощущая себя выжатым лимоном из нее как будто выжали все светлое, доброе и жизненное. Она не могла понять, почему мысли мужчины заполнены ею, но она точно больше не хотела предпринимать попытки копаться в его голове. Ментальный уровень архимаха, чтобы больше не чувствовать и не слышать ничего и добрая приятная улыбка на губах, чтобы показать что она сильнее. Ева двинулась к столу, где сидел мужчина, теперь ей даже не нужно было видеть его лица, она не спутает его не с кем. Она подошла к нему сзади и положила свою ручку ему на плече. Она чуть наклонилась и склонила голову, чтобы прошептать ему на ушко.
  - Он тоже часто думает, что я похожа на ту шлюху, что убила его родителей – кажется, она была твоей матерью, Великий Истребитель Вампиров? – еле слышно прошептала Ева. – У тебя весьма милый фамельяр, - и пусть казалось, что Вальмонт была абсолютно спокойна, но внутри ее всю трясло, от злости в основном на саму себя, за слабость перед прошлым. – Играем, господа? – уже вслух заговорила женщина, посмотрев на сидящих за столом. – Надеюсь, моего милого, не обойдет сегодня Ерэна стороной, а то боюсь, останусь без мехового манто, - рыжая наиграно засмеялась, чуть сжимая руку на плече мужчины вновь наклоняясь к нему. – Какую бы ты желал зарплату в Колыбели? Сегодняшний выигрыш сойдет за аванс? – на самом деле, Ева не хотела ждать партию в покер, а желала лишь быстрее уединится со своим будущим деверем и прижимая его к стене(а в фантазиях Евы это сейчас выглядело именно так) заставить рассказать откуда у него такие обширные познания о ее жизни в клетке.

Отредактировано Eva Valmont (2013-04-09 06:00:41)

+1

5

«Хорошая работа, друг», - поблагодарив фамильяра, охотник улыбнулся краем губ, разглядывая амулет в своей ладони. Конечно, действия этого фамильяра постоянно были, мягко говоря, непредсказуемы, но один факт всегда оставался неизменен: подобно искаженному зеркалу, он отражал истинные желания хозяина, пусть даже в несколько гипертрофированном виде. Хоть и казалось, что эти двое не ладят друг с другом, но на самом деле зеленокожий зверь был весьма дорог охотнику, у которого даже после двух с половиной века жизни, оказалось, возникали проблемы с проявлением чувств. Как бы там не сопротивлялась логика, чувства беспрекословно властвовали во внутреннем мире Грега. Подобно средневековому монарху, они жестоко карали любые очаги логического мятежа, при этом оставляя страну на произвол судьбы. Мысли о Еве, хоть и успокаивали, но они и не давали мужчине трезво мыслить. В отличие от подростков, которые могли месяцами разбираться в своих чувствах, он не мог таким образом «убивать»  свое бесценное время.
Смысл вечной жизни – излюбленная тема обсуждения старых кровососов и прочих долгожителей. Эти твари тратят целые века на бездумную и разгульную жизнь, а потом, изображая философов, мудреных «жизненным» опытом, начинают разглагольствовать о высших ценностях, когда как сами являются самыми обычными детьми, которых избаловала бессмертность. Все вампиры и прочие были такими: Алигьери были такими, Вальмонт была такой. Как дети, не желающие расставаться с любимой игрушкой, они веками цеплялись за одни и те же связи, за одних и тех же людей. Дампир, скорее всего, доживет свои полвека и отправится странствовать в мир иной, но Ева останется, и вместе с ней  останутся воспоминания об их любовном гнездышке. Каждый раз, чувствуя боль и страдания, она будет вспоминать «то» место; место, воспоминания о котором скоро будут неразрывно связаны с образом дампира. Подобно своей матери, чей ненавистный образ был намертво впечатан в его воспоминаниях, он будет преследовать ту дуру, которая посмела повторить ее ошибки. Ненависть и страх запоминаются лучше любви и надежды, и он, даже будучи на том свете, будет вечно жить в ее кошмарах. Даже если весь мир забудет о нем, бессмертная фабия его не забудет. Вечная жизнь, как наихудший ночной кошмар питомца высших властей? Вполне заманчивая перспектива. По крайней мере, мужчина так думал до встречи с Евой лицом к лицу.
- Хватит! Прекрати! – Мысленные вопли женщины ничуть не впечатлили охотника. В отличие от шедевров музыкального искусства, которые Ева исполняла в первые годы своего заточения, эти крики были полны надежды. У нее снова был дом, она снова ощутила вкус жизни и хотела жить, что делало ее слабой и непривлекательной. Абсолютное отчаяние, полный крах надежд, постоянные мольбы о смерти – вот что думала и чувствовала та, чьей образ поддерживал Грега последние несколько лет. Скорее всего, окружив себя многочисленными ментальными барьерами, птичка в клетке строила себе новую клетку. Когда же Вальмонт заговорила и первым делом посчитала нужным упомянуть его матушку, охотник, не удержавшись, начал смеяться, прикрыв рот рукой.
- Согласен, очень похожи, - выговорил Грегор, подавив очередной смешок, - но я бы не сравнивал женщину, которая за всю свою жизнь переспала лишь с одним кровопийцей, с непревзойденной писательницей скандального бестселлера, чьи сексуальные похождения уже давно являются достоянием общественности, - непринужденно ответил Грег, при этом задумавшись над сказанным. А ведь если бы его мать стала шлюхой и пустилась во все тяжкие, охотники вряд ли подпустили бы ее к нему. Он бы избавился от ненавистного бремени знакомства с ней и не страдал бы из-за этого всю свою жизнь. Вряд ли недалекая женщина настолько хорошо знала охотника, чтобы предугадать такую реакцию, но перспектива жизни, в которой не было ненавистной вампирши, вызвала грустный вздох, истинный смысл которого собеседница вряд ли сумеет понять.
- Эххх… - выдохнул мужчина, почувствовав как рука фабии опускается на его плечо, - Женщины страшны своей импровизацией, или же и это часть божественного дара? – чисто для самого себя прошептал дампир, ощущая как рука Вальмонт сжимается все сильнее и сильнее, видимо, надеясь причинить ему боль. Взгляд невольно опустился на ту самую руку. Нежная и шелковистая кожа, ухоженные ногти и искусный маникюр: эта женщина умела себя преподнести, или же просто пыталась скрыть свое внутреннее уродство с помощью внешней красоты. Грегор их не видел, но он отчетливо чувствовал те руки, которые раз за разом безуспешно пытались впустить солнечный свет в каменную темницу. Ногти, которые за время заключения успели бесчисленное количество раз выпасть и заново отрасти. Окровавленную и сухую кожу, которая месяцами не видывала солнечного света. То, что стояло рядом с ним, было лишь жалкой пародией Вальмонт - разодетой и разукрашенной куклой.
- Как же ты прекрасна… - прошептал мужчина, опустив свою ладонь на ее руку, - Не надоело убегать от своего истинного я? – Грегор начал медленно и нежно поглаживать руку фабии – Эти ногти… крепкие и прекрасные ногти. Интересно, сколько же раз им пришлось заново вырастать, чтобы стать такими? – крепкая рука дампира насильно потянула женскую руку к своим губам, которые мимолетно соприкоснулись с тыльной стороной ее ладони. Гриландус, как и Вальмонт, всего лишь играл свою роль. Нестабильное эмоциональное состояние – не самый лучший спутник для деловых встреч, и сейчас охотник был бы не прочь, уединившись, привести мысли в порядок, но эмоции все еще властвовали над ним и он уже не мог остановиться.
- Дамы и господа, вы слышали? Она хочет меховое манто! – намного более оживленно, чем раньше, проговорил Грег, отпустив руку Евы, - Думаете, ради манто она любому из вас скрасит вечер? – спросил Гриландус, внимательно наблюдая за игроками, чьи похотливые взгляды буравили Еву, - Я вот думаю, что да! – Расхохотавшись, добавил дампир и, встав со стула, закинул руку ей на плечо, - Извините, но пока мою бабочку еще не привлекли цветы ваших бездонных кошельков мы, пожалуй, удалимся отсюда. Приятной вам игры! и пусть Ерена будет с вами везде и всегда! И за игровым столом, и в постели с вашими прекрасными спутницами… - договорив, Грегор потянул рыжую к барной стойке, у которой та недавно восседала, - Ну, рассказывай ненаглядная. Почему «Великий Истребитель Вампиров» должен прислуживать вампирской шлюхе и ее хозяевам?

Отредактировано Gregor Grilandus (2013-04-11 17:09:34)

+1

6

  - Как же ты прекрасна… - прозвучавший комплимент(а комплимент ли?), заставил Еву содрогнутся. Слова дампира, его нежные поглаживание руки и после мимолетное касание губами руки Директрисы в любой другой ситуации – это бы вызвано тень улыбки и кокетства, но сейчас вызывало только омерзение и злость. Она помнила себя слабой, она помнила себя с искусанными губами, сломанными ногтями, в гематомах, с синяками под глазами, с кожей, что приобрела зеленоватый оттенок, стала жесткой и начала шелушиться, с покрасневшими от слез глазами, с волосами которые выпадывали клочками от недостатка питания, с желанием кричать в голос, но, не имея такой возможности, потому голос уже посажен, оставалось только хрипеть. Тот, кто запретил зеркала в темницы фабии, сделал ей огромное одолжение, жаль, что в особняке Алигьери куда ее доставили после освобождения было много зеркал ей ежедневно приходилось видеть себя такой слабой и уродливой, кто бы знал сколько зеркал было разбито прежде чем она смогла спокойно смотреть на свое отражение в них – потерять свою привлекательность, не это ли худшее наказание для красивой женщины? Вспоминая все это, Вальмонт как будто током изнутри била мелкая дрожь, барьер между сознанием Евы и созданием охотника все больше походил на грязное, запотевшее зеркало – она все еще видит своё не четкое отражение, но уже не может разглядеть детали. И как же сейчас ей до беспамятства хотелось вскрыть черепную коробку Грегора и раскопать среди общего хлама, ответ на главные вопросы: «Откуда, зачем и почему?», но страх вновь оказаться в оковах собственных кошмаров, что преследовали ее  уже восемь лет, не позволял ей снять ментальный блок. Фабия, безусловно, понимала, что знать и так ярко воспроизвести в своей памяти ее существование в Райском Уголке мог только тот, кто ежедневно час за часом незримо наблюдал за ней; тот, кому по какой-то причине было важно, чем живет заключенная Вальмонт; тот, кто все это время был там с ней(в ее голове?). Но мог ли внебрачный, сын древнего чистокровного рода Алигьери находится в стенах тюрьмы? А если и мог, то зачем? Зачем, приходил, следил, наблюдал, зачем? Попытка охотника на вампиров получить главный куш и добраться через нее к Адольфу(«… но на воле от меня больше толку…») – нет, это не рационально, бессмысленно и не объяснить визитов к ней. Так зачем? Ева пыталась, сосредоточится, обдумать, решить, понять и собрать воедино этот странный пазл, но слишком много деталей недоставало(«Осталось только понять, их не было изначально или они потерялись…»). Мысли рыжеволосой женщины путались в тугой клубок ядовитых змей, все тщетно – ей нужны ответы, изначальная цель встречи с этим мужчиной для нее уже потеряла всяческий смысл.
  - Маньяк…- прошептала, нет, даже прошипела женщина, склоняясь над ухом Грега. – Неужели все это ради удовлетворения твоих извращенных фантазий? – нет, рыжая все еще не понимала мотивов главы гильдии охотников, но видела по его реакции, что он намерен играть и, увы, не в тот покер, в который играли за этим столом(«…а у него на руках четыре карты и джокер в рукаве, смирись Ева, смирись…»). В этой игре волей не волей ей придется стать ведомой и ждать(надеяться), что ей выпадет роял-флеш или хотя бы возможность подглядеть одним глазком в карты противника. Что на кону? Истина, и на сей раз она не в вине.
  Попытка дискредитировать Еву(это была она?), перед кучкой жалких ублюдочных мелких аристократов вызвала лишь смех у фабии; в чем причина? Может быть громкий, заразительный смех охотника или абсурдность всей ситуации(в любом случае, она как сопровождение обязана подержать смехом своего спутника). Ту, что давно носит клеймо шлюхи в самый высших кругах(как любят там такие истории), не так легко заставить впасть в краску(да и перед кем? Перед любителями легких денег, красивой жизни и доступных женщин? – это право смешно), она как  раньше держит голову прямо(осуждать ее – уже mauvais ton) и смотрит все с той же надменностью, даже сейчас когда дампир тянет ее от игрального стола. Закончив, смеяться, она обернется к играющим мужчинам и кокетливо улыбнется.
  - Прошу прощения господа, мой спутник слишком ревнив и во всем видит предпосылки к измене, - чуть привстав на носочки, она коснется губами щеки брюнета, а после продолжит этот балаган. – Дурачок, не может понять, что я люблю его и мне нужны только его деньги и ничьи больше, - озорной голосок, блеск в глазах и улыбка, также искусственная, как и у всех дам в Игральном Доме. Тяжелая рука что легла на плече директрисы(а если задуматься, ей даже было приятно) влекла ее к барной стоке («А я бы предпочла поседеть за столиком…»); Ева спешно передвигала ножками в туфлях на высоких каблуках. – И, чего ты этим добивался? – несколько отстранено спросила Ева. – Мою репутацию уже ничто не испортит, так же как и репутацию твоей матушки…, - возвращение к старой теме, она просто хотела до конца понять реакцию дампира. – Не уже ли ты и правда, думаешь, что за всю жизнь она была лишь с одним мужчиной? – в глазах Вальмонт была усмешка. – Жизнь вампира класса D среди охотников на вампиров, не так проста. Как думаешь, под какое количество мужиков она ложилась, дабы получить желанную дозу крови. Мммм, вампирам ее уровня очень туго приходится переживать жажду крови(а ведь она у них почти постоянная) – они все сломлены и подавлены; тебе ли не знать, сколько таких ты убил собственноручно? А она еще красивая, молодая, такая желанная и готовая на все ради утоление жажды… А охотники, в большинстве своем обычные мужчины желающие утолять свои плотские желания… Как думаешь, многие из тех кто сейчас работает на тебя с особым упоением вспоминают брали твою матушку в разнообразных позах? – Вальмонт говорила мягко, приторно сладким голосом тем самым, пытаясь давить на дампира. Конечно, все блеф – она не могла знать, как протекала жизнь матушки Грегора, но это не мешало ей построить весьма убедительное предположение.
  С виду типичная пара(красивый мужчина скорей всего какая-то важная шишка и его спутница), остановились у барной стойки, Ева аккуратно убрала со своего плеча руку дампира и села на свободный стул лицом к Грегу.
  - Из твоих уст слово «шлюха», звучит как то даже пикантно, - усмехнулась она. – Но позволь полюбопытствовать, откуда такой интерес к моей личной жизни? Праздное любопытство или все же это обуславливается отсутствием возможности в ней поучаствовать? – Еве определено льстил тот факт, что некий мужчина даже в тюрьме не покидал ее, правда этот же факт и пугал ее. – А на счет твоего вопроса…Никто не просит тебя прислуживать мне или Им. Тебе предлагают работу(с помощью которой ты очистишь свою карму и даруешь знания сотне юных магов – которые вырастут и неизбежно сместят тебя с пьедестала если конечно ты доживешь до этого момента) – хмыкнула директриса. – Есть еще одна более весомая причина… «вампирская шлюха» и ее «хозяева» способны дать тебе то, что ты желаешь, - спокойным тоном без улыбки произнесла Ева. Она не знала, что пожелает дампир, но знала, что он не настолько глуп, чтобы упускать возможности, которые перед ним могли открыть Ревизоры. – Ты не бессмертен и у тебя осталось не так много времени, а ты еще даже не обзавелся достойным наследником…Подумай, над этим… - Ева аккуратно спустилась в высокого барного стула и развернулась спиной к Грегу. – Слишком много народа, слишком неудобное место для беседы… Я буду за столиком, надеюсь ты составишь мне компанию. Можешь даже что-нибудь заказать, разговор обещает быть долгим, - произнесла она, и уверенно направилась к красным диванчикам, занимая один из свободных столиков. Лишь тут она, наконец, смогла вздохнуть спокойно и перевести дух, общение с деверем оказалось куда более тяжкой работой, чем она думала.

Отредактировано Eva Valmont (2013-05-10 20:59:50)

+1

7

Когда кто-то сует свой нос в политику, рано или поздно вся его подноготная становиться достоянием общественности. Собственно, даже до вступления на скользкий путь политика, юный Грег уже привык быть центральным субъектом многих сплетен и слухов. После переезда на Крест Стихий, гильдия Тарнеса неустанно напоминала своим коллегам из стихийного мира об их великом успехе, живым доказательством которого являлись он сам и его мать – вампирша. Официально гильдия воспринимала матушку дампира как мученицу, которая ради их великой цели пожертвовала самим дорогим – своей человечностью, но и среди охотников имелись консерваторы, которые, как и фабия удачи, воспринимали ее как обычную вампирскую шлюху. В те времена дампир, которого воспитывали как бесчувственного солдата умеющего лишь выполнять приказы, не обладал достаточным пониманием простых человеческих чувств и видов взаимоотношений, дабы с пониманием воспринимать окружающие его сплетни и слухи. Лишь позднее, когда у юного охотника начали формироваться полноценный характер, Гриландус начнет более-менее адекватно воспринимать произошедшее. Если тебе неустанно утверждают, что твоя мать, которая делала все, дабы испортить жизнь своему дитя и заставить того пройти через всю ту боль, через которую она сама проходила, на самом деле любит тебя всем сердцем, вполне логично было бы предположить, что именно вечная боль и страдания и являются любовью. Конечно, сей извращенный образ мысли с течением лет заметно изменился, но даже сейчас не трудно было заметить влияние детской травмы на охотника.
И за спиной, и в лицо – многие оскорбляли матушку дампира, считая ее одной из его главных слабостей, и так оно и было, до поры до времени. Грега раздражали не сравнения его матери с самкой собаки - скорее мужчину злила его собственная глупость и недальновидность. Если бы он раньше сумел понять ненормальность поведения вампиршы, если бы он раньше сумел узнать «правильное» чувство любви, возможно, он сейчас был бы совершенно другим, возможно, у него уже была бы семья: были бы дети и внуки…
Периодически лаская бородку, мужчина внимательно слушал тираду рыжей фабии, иногда тихонько посмеиваясь. Если бы на ее месте был бы кто-то другой, нынешний Грег отнесся бы к его речам с непробиваемым равнодушием, но именно эти слова, звучавшие из уст именно этой женщины, крайне забавляли дампира. Судя по ее словам и поведению, Вальмонт скорее всего не знала про его причастность к ее поимке и дальнейшему заточению в Райском Уголке. Хоть она и знала про его мать и братца, но это еще не означало, что фабия могла понять его. Любящая женщина должна страдать физически и морально, ведь именно страдания делают ее той, кем она является; рождая дитя, женщина должна испытывать боль, рождая любовь, женщина также должна испытывать боль, иначе эти чувства поддельны.
- Ты не представляешь, как приятно слышать все эти лестные эпитеты в адрес моей матушки из твоих уст. Такое впечатление, что эта ведьма восстала из мертвых, чтобы снять бремя, собственноручно возложенное на несчастного сына, - честно признался дампир, послушно шагающий вслед за дамой направившейся к одному из столиков в дальнем углу зала. - Такое чувство, что я пришел на собрание анонимных алкоголиков, только в нашем случае темой дня являются безумные матеря, убившие наших отцов, - в отличии от Вальмонт, которая лишь недавно заинтересовалась им, Грегор имел у себя под рукой несколько десятков лет для изучения этой особы. Дампиру не нужно было читать тот паршивый роман, написанный фабией, ведь он провел не одну ночь вместе с автором, терпеливо выслушивая  ее мысли. - Знаешь, а на самом деле мы очень похожи. Мы оба признаем, что были рождены на этот свет сумасшедшими шлюхами, только вот я, в отличии от тебя, благодарен этой шлюхе за возможности, которыми она меня одарила. Кем бы ты была без своего дара? Эмоциональная, местами наивная и кровожадная стерва, которая еще во время войны должна была стать солдатской подстилкой, - Грег вовсе не желал оскорблять Еву. Она сама не отрицала тот факт, что дар Ерены не раз спасал ее шкурку, да и лишь ради ее дара ревизоры вытащили женщину из тюрьмы. - Извини, если мои слова тебя оскорбили, но твоя неблагодарность и слепая преданность глупцу, всю жизнь боявшегося быть самим собой мне кажутся крайне забавными, учитывая, то что своим поступком матушка спасла твою жизнь, впрочем, как и моя – мою, - ускорив шаг, Гриландус обогнал рыжую и первым уселся за столик, который взглядом приметила фабия.
Не было никакого желания что-либо заказывать: сейчас охотник был увлечен другого рода пищей. Сомнение, обида, злость – одни из множеств эмоций промелькнувших на лице Вальмонт. Зеленые глаза старались не упускать личико женщины не на одно мгновение, будто бы питаясь разнообразными выражениями ее лица.
- Любовь с первого взгляда, а точнее с первого упоминания в разговоре. Понимай, как хочешь, - в очередной раз честно ответил охотник, не сводя взгляда с глаз женщины. Он и впрямь «влюбился» в нее в тот момент, когда узнал про их с Адольфом приключения. Дампира не интересовала не ее биография, не внешность – важна лишь ее роль в спектакле, называемом жизнью семейства Алигьери. – Помочь говоришь? Не буду отрицать возможности и влияние твоих хозяев, но вот их политика выбора кадров меня весьма удручает… Ты сначала ответь мне на другой вопрос: зачем им  захотелось собрать такой зоопарк в преподавательский состав самого элитного учебного заведения двух измерений? В Тарнесе явно найдутся более мирные и адекватные создания, чем я и ты.

+1

8

Увы и ах, Грегор решил не отставать от фабии, и более того решил ее опередить первым усаживаясь за понравившийся ей столик. «О, как это галантно с твоей стороны!», подумала Ева, не сводя не на секунду разгневанного взгляда с мужчины. Он говорил одновременно много и мало; слишком много о матери с явным искажением фактов и слишком мало о том, что действительно волновало Вальмонт. Дампир улыбался, будто насмехаясь над фабией и ее попытками задеть его через мать и это, несомненно, бесило рыжеволосую женщину. Ева последовала примеру Грега и присела на диванчик, максимально сокращая расстояние между собой и им, она как бы невзначай поправляя спавшую на глаза прядку волос, и попыталась по возможности доброжелательно и мило улыбнутся охотнику. А улыбаться и правда было не так легко; дампир раздражал, бесил, заставлял все нутро Вальмонт содрогнуться, «какая самоуверенность» - Ева бы с радостью самолично стерла бы с лица мужчина самодовольную улыбку, но вместо этого заговорила, мягко и ласково:
- Ошибаешься. Алиса не была шлюхой. Возможно, и сумасшедшей она тоже не была. Она просто хотела заполучить себе то, что по праву рождения ей никогда не святило, - Ева подозвала официантку и заказала слабоалкогольный коктейль. Пила Вальмонт редко и мало, только когда чувствовала острую необходимость или из вежливости. Сейчас это была не то чтобы острая необходимость, скорее прихоть и желание хоть как-то отвлечь себя от Грегора, а заодно и смочить пересохшее горло. – Твоя судьба была предрешена. У тебя и не было возможности стать кем-то другим, кроме тем, кем ты являешься сейчас. Ты был рожден для Гильдии, Великий Имератор Охотников на Вампиров - Вальмонт осторожно положила свою ручку поверх руки дампира, не сводя с него взгляда зеленых глаз, слегка усмехаясь. – Моя мать в моей судьбе не сыграла такой значительной роли. Год, а может два и отец бы больше не смог избегать смерти. Мне было уже двадцать пять, он прожил намного дольше чем большинство Фабий с потомством(знаешь, потом я думала, что возможно у него была присяга благодаря которой он так лихо спасался от смерти), - женщина холодными как лед пальчиками проводила по тыльной стороне ладони охотника, сама не понимая почему ей был так нужен телесный контакт с ним при разговоре. – Я думаю, что вмешательство матери в естественный процесс не так уж и сильно повлиял на мою судьбу – в конце концов, рано или поздно Ерэна бы оставила метку и на мне. Но, отвечая на твой вопрос, о том кем бы я была без благословения Ерэны, я тебе скажу, что… - Ева с некой осторожностью соединила свою правую руку с левой рукой Грега, сцепив пальцы «в замочек». – Я могла бы стать неплохой «отчаянной домохозяйкой». Сколько тебе известно случаев заключения браков во время Трехсотлетней Войны? Я могла бы пойти на сделку с совестью и чувствами. Выйти замуж за какого-нибудь военачальника. Война – не женское занятие, он оградил бы свою семью, и я жила бы спокойно в дали от военных действий. Возможно, я бы даже родила ребенка. Занималась бы вышивкой и воспитанием. Но мы же оба понимаем, что рано или поздно меня бы настигло «проклятье» Ерэны и жизнь вскоре бы изменилась. Но я могла бы и не стать Евой Вальмонт, преступницей, а позже Директрисой, всё относительно мой милый друг, - женщина улыбнулась, чуть сжимая руку охотника.
Вскоре улыбчивая официантка принесла заказ, к этому моменту Ева успела успокоить свое желание вонзить вилку в руку деверя, а потому прикасаться к напитку не спешила, лишь поблагодарила девушку кивком.
- Любовь, говоришь, - с усмешкой проговорила она, вновь подымая взгляд на мужчину. – Это вынудило тебя так тщательно следить за каждым моим шагом? Так почему же тогда ты не стремишься занять место рядом со мной в составе преподавателей Колыбели Стихий. Или… Тебе приятнее наблюдать тогда, когда о тебе не знают? Так уже не выйдет, отныне меня будет преследовать паранойя, - она улыбнулась. Нет, фабия не верила дампиру. Любовь с первого упоминания? Что за бред?! Скорее интерес. Желание узнать, посмотреть, попробовать, но уж точно не любовь. Сколько Вы знаете женщин которых на протяжение десяток лет так преследовал мужчина? Все же это безумно льстило страдающей «комплексом Бога» Еве, но поверить в любовь, нет, увольте. Грегор напоминал Вальмонт  не слишком уравновешенного(хотя с чего вдруг?) маньяка, который может долгие годы следить за своей жертвой и наслаждаться этим самым ожиданием, а потом, когда уже не останется ничего что было скрыто от его пристального взгляда настигнуть и … «Бред.» - Согласна с тобой. Выбор кандидатов на роль преподавателей и администрации школы пугает даже меня. Но где ты видел рабовладельцев, которые посвящали своих рабов в их планы на жизнь? – рыжеволосая женщина усмехнулась устало прикрывая глаза. Ей никогда не нравилась ее роль в спектакле который устраивали Ревизоры, да и ей бы самой хотелось знать причины, зачем собирать настолько сомнительную «команду», когда каждый второй преподаватель убийца(не важно во имя чего он убивал, для удовлетворения своих прихотей или во имя победы, спасения). Много вечеров Вальмонт провела в поисках ответа на вопрос «кто такие ревизоры» и какая их цель, но все ее попытки всегда кончались тупиком. За семь лет присяги, она даже не видела лиц этих существ, лишь голоса и она могла поклясться, что среди них есть женщина. Но этого слишком мало. – У тебя по крайней мере есть выбор(впрочем, при условие как настойчиво они хотят видеть тебя в рядах преподавателей, не удивлюсь, если после твоего отказа случиться что-то, что заставит тебя передумать) – Ева не открывая глаз положила свою голову на плече дампиру, она еще помнила, что сегодня она здесь в роли сопровождения, и не видела в этом ничего плохого. «Пусть смотрят, ради этого же ходят сюда. Поиграть, посмотреть, пообсуждать…». – А возможно, они просто решили, что нам пара встретиться лицом к лицу, дать тебе шанс, - иронию в голосе Евы почувствовал бы каждый. – Я думаю, тебе нужно очень многое мне рассказать, - женщина прижалась к охотнику, уткнувшись лицом в его шею. – От тебя пахнет табаком и … и…не могу разобрать, - тихо проговорила фабия, едва касаясь губами шеи мужчины, вдыхая приятный аромат. – Сандал? Нет.  – женщина чуть крепче стиснула руку Грега. – Ммм, тогда что же? И что ты делал в Райском Уголке? Ты не был моим соседом по камере, твое дело я изучила вдоль и поперек, там не было заключения, а значит, ты намерено приезжал туда, - Вальмонт улыбнулась, Грегор мог почувствовать эту улыбку ощущениями на коже. – День за днем. Ты знаешь слишком много. (За такое у некоторых народов принято убивать). Твои мысли, как клетка, - продолжала фабия шепотом. Ева не открывала глаз, она лишь вдыхала запах охотника, желая увековечить его в своей памяти также ярко, как он вбил в свою память то, как она кричала и молила о смерти с четырех стенах. Нет, Ева не хочет больше туда возвращаться, и воспоминания ей причиняли только боль и ненависть к себе, воспоминания о том какой она была слабой; и именно, этими воспоминаниями обладал дампир, и именно это сейчас играло для Вальмонт самую большую роль. – Ммм, может быть это мирт? – Ева вновь вернулась к теме, с которой начала, запах духов мужчины как будто волновал ее не меньше, чем причины, по которым он преследовал ее.

Отредактировано Eva Valmont (2013-05-10 20:57:38)

+1

9

Хотя Вальмонт и была чуть ли не в полтора раза старше его, Грегору почему-то  казалось, что вместо  светской львицы Тарнеса и по совместительству директрисы Колыбели с ним беседует подросток, который лишь недавно пережил крах первой в жизни любви и до сих пор цепляется за некое иллюзорное счастье которое существовавшее в лишь её воображении. Впрочем, охотник понимал, что частично оно так и есть;  бессмертная фабия явно воспринимала время иначе, чем смертные и вполне могла сохранить хоть что-то из своей подростковой «я». Но нет, это вовсе не означала, что дампир может расслабиться и не ожидать каких-либо подвохов от этой женщины, которые он не раскусит в мгновение ока. Если бессмертие замедляет развитие личности, то близкая смерть – ускоряет, а уж со смертушкой бывшие постояльцы Райского Уголка находились в довольно-таки близких отношениях.

- Все относительно, — невозмутимо ответил Грэг, внимательно наблюдая за движениями её пальцев, — Возможно, для тебя и для всего мира она и была заботливой матушкой, которая лишь желала добра своей дочери, но кем же она была для твоего отца? Какие мысли крутились у него в голове, когда родная жена убивала его? – Надо признать, что за годы охотничьей жизни Гриландус повидал немало семейных драм, многие из которых заканчивались весьма трагично; благородные вампиры влюбляли в себя невинных смертных, а потом жестоко убивали, наслаждаясь сладким вкусом отчаянья в их крови. Дампир по собственному опыту знал, что вместе с кровью вполне можно вобрать в себя эмоции жертвы, но в его случае главным блюдом обычно являлись страх и ненависть, ну а недостаток отчаянья он восполнял  иным способом. Также Грег зачастую сталкивался со случаями резни, которую устраивали новообращённые вампиры Е-класса и в основном первыми жертвами низкопробных кровососов становились их же семьи.

- Если ты веришь, что он думал о тебе, жалея дочурку, которой рано или поздно придётся пройти через нечто подобное, то спешу тебя огорчить, — сделав короткую паузу, свободной рукой Грег достал из кармана портсигару, откуда ловким движением достал сигару и засунул себе в рот, но пока не стал зажигать, — лишь святые при виде смерти начинают жалеть о своих ошибках, или же думать о благополучии родных, а мы – обычные люди - твари довольно эгоистичные, и обычно в такие моменты проклинаем все живое и в особенности - своих убийц, хотя… кому я это говорю, — довольно-таки сильно, но, не так чтобы больно было, сжав женскую руку, Гриландус перенаправил свой взгляд с их соединённых ладоней на глаза Евы, — Ты же на собственном примере показывала мне правдивость этого утверждения. 

Хотя Гриландус обычно не нуждался в телесном контакте для полноты общения (разве что с женщинами, да и то с теми у которых внутри была пустота и лишь их миловидная физическая оболочка делала их достойными общения с ним; впрочем, Вальмонт явно не относилась к их числу), но мог понять необходимость прикосновений для других. Как бы там не вела себя Ева, чтобы ни говорила, она, несомненно, вспоминала дни, проведённые в замурованном помещении, где могла касаться лишь хладных стен, и тепло его тело сейчас служило для фабии подтверждением реальности происходящего; ведь он-то знал, сколько же раз ведьме снились сны о жизни вне стен тюрьмы, и как велико было отчаянье, когда, открыв глаза, она видела перед собой лишь кромешную тьму замурованной камеры. Но, все же, когда лицо женщины оказалось в непосредственной близости от его шеи, на мгновение на лице Грегора мелькнула гримаса отвращения, и он слегка одёрнул голову в сторону, сохраняя минимальное расстояние между её губами и его шеей. Нет, конечно, сам факт телесной близости с Евой не раздражал дампира, даже радовал, но вот поза, в которой они находились, была немного неприятной для охотника. Про сексуальные игрища кровососов слагают легенды, пишут серии книг, но даже они имели свой некий кодекс и многие весьма негативно относились к укусам во время сексуального акта, если то были два вампира. Конечно, Ева Вальмонт не была вампиршей, но когда Грег почувствовал её тёплое дыхание и едва ощутимые движения губ у себя на шее, он недовольно представил, как Алигьери вонзает свои клыки в её нежную плоть, безудержно трахая любимицу  Эрены, и… невольно ассоциировал себя с ней, почему-то думая, что фабия в любой момент может выпустить клыки и впиться мёртвой хваткой в его шею. Нет, это была вовсе не ревность, и ,вообще, не было связано с самой Евой (так думал Грегор, или же убеждал себя в этом), а всего лишь инстинкт охотника, которому за свою карьеру не раз приходилось уворачиваться от выпадов кровососов, пытающихся вцепиться в его шею.

Интерес женщины к его духам нисколько не волновал охотника, ибо близость ее губ к его шее слегка раздражало, но дампир не мог подать виду; он и так жалел о том, что  одёрнулся, когда Ева уложила свою голову ему на плечо, но Эрена сегодня благоволила  не только своей избраннице, ведь спасательный круг был у дампира прямо перед глазами, а точнее – у него во рту. Хотя Гриландус изначально не намеревался курить, но, как нельзя кстати его зубы сейчас держали сигару, красноватый дымок имел самый неприятный для вдохнувшего запах и несложно было догадаться какой же запах учует Вальмонт, когда у неё в голове крутятся лишь мысли о Райском Уголке.

- Решили, что нам пора встретиться лицом к лицу? – переспросил Гриландус, зажигая сигару, — А им это зачем? – вдохнув полные лёгкие зачарованного дыма, Грегор начал смаковать запах, который и для самого охотника должен был быть наиболее нежеланным и как ожидалось, им оказался запах духов его матери. Много, очень много раз он вдыхал в себя этот аромат и, выдыхая, напоминал своим недругам об их слабостях. Если сначала его это бесило, то вскоре раздражение сменилось мазохистическим чувством удовлетворённости; как будто он собственную душевную боль передавал другим. – Неужели ревизоры хотели, чтобы ты натурой мне платила за работу? – свободной рукой схватив Еву за подбородок, Гриландус вплотную приблизил её лицо к своему и выдохнул клубы оранжевого дыма, — Если так, то я не против! Ежедневные сессии минета от директрисы и Грег Гриландус готов взять на себя роль учителя светлой магии в Колыбели Стихий!

+1

10

Когда Грегор закурил Ева едва заметно улыбнулась уголками губ, она любила запах табачного дыма. Однако не прошло и десяти секунд как улыбка надолго исчезла с ее лица; нахмурившись, она с нескрываемой злобой смотрела на мужчину перед собой. Ее не волновали слова дампира, все сказанное им ушло на второй план. Философские размышления об ее отце, о его матери, о смерти – все это было так незначительно и не нужно. Сейчас лишь запах имел значение; высокая влажность, сырость и плесень, тяжелый дух грязи, гниения – неприятный, тошнотворный смрад. Ева буквально чувствовала вкус этого запаха горечью в горле; в глазах Евы охотник мог, пожалуй, разглядеть всю палитру чувств, ненависть, злобу, панический страх; она крепко сжимала руку брюнета, ногтями впиваясь в его кожу, причина тому нежелание сделать ему больно, а страх потерять связь с реальностью; мысли путались в голове рыжей ведьмы, она понимала, что в это состояние вгонял ее Грегор, намерено.

«Выродок! Моральный урод! Что ему от меня нужно?! Этот запах. Его нельзя спутать не с чем. Холодные покрытые плесенью и конденсатом стены, бетонный холодный пол, высокая влажность давящая на грудь. Зловоние. Зачем, он так упорно хочет вернуть меня в эти мерзкие воспоминания? Чего ради. Думай, Вальмонт, думай!» — женщина прикусила нижнюю губу и почти сразу почувствовала вкус своей крови. «Хочешь, погрузить меня в воспоминания. Хорошо. Но ты со мной…» — решение пришло неожиданно даже для самой фабии, безрассудное – но именно оно, казалось, сейчас самым лучшим вариантом.

Сейчас Вальмонт, находилась в опасной близости к охотнику, но именно это ей и нужно было. Она чуть подалась вперед, касаясь своими губами губ Грега. В этот же миг, мир вокруг потерял цветность, некогда громкая музыка сейчас была лишь приглушенным фоном. Рыжая прикрыла глаза, касаясь тонких губ брюнета; проводя язычком по его губам, касаясь им клыков мужчины, Ева не давала мужчине отстраниться от себя обняв его за шею свободной рукой. Настойчивый, приторный поцелуй, увы, не был появление симпатии скорее отвлекающим маневром, до тех пор, пока иллюзия создаваемая ментальным магом не станет реалистичной даже для самой Евы.

Те самые каменные стены, покрытые плесенью, тот самый холодный пол, небольшое помещение посередине которого стоял дубовый стол и стул, заколоченные окна, освещала темное помещение лишь огарок свечи. Двое сидели на низкой кровати на матрасе из сухой соломы. Ева отстранилась от дампира неуместная усмешка, она все еще слышала музыку на фоне, чтобы не заблудиться в своей же иллюзии. Еле заметная дрожь била женщину изнутри, она опять находилась в своей темнице вновь одетая в свои лохмотья, но в этот раз уже не одна. Заглянуть в глаза своему страху и дать почувствовать его Грегору, вот, основная задумка Вальмонт. Эмпатия, уровня архимага позволяла внушить объекту любое чувство, но Ева просто хотела, чтобы охотник на своей шкуре перенес все что чувствовала она. Та боль, то отчаянье и безысходность – сейчас это не были чувства женщины за стеной, это то что чувствовал сам Грег. Рыжая без зазрения совести наблюдала за мужчиной.

- Это как порнография — поймешь, когда увидишь. Знаешь, рано или поздно тебя это сломает. Это место пропитано болью и отчаяньем. Ты знаешь это. Не знаю откуда. Не понимаю зачем, — хрипло произнесла директриса. – Но очень желаю узнать. Зачем ты был в этих стенах? Зачем следил за мной? Что тебе до меня? Или ты такой же помешанный как твой братец? Получаешь удовольствие от мысли что рыжая женщина страдает? Иногда я даже завидую твоей матушке. Оставить такой глубокий след в жизни двух мужчин, что они ищут ее в других, — женщина говорила с напором. – Скажи, насколько тебе сейчас комфортно по эту сторону камеры? Сильно давят стены, мой мальчик? – приторно сладким голосом произнесла она касаясь, губами лба Грегора. – С первой минуты ты всеми возможными способами пытался меня затащить в эту клетку, но оказавшись тут, какого тебе? – рыжая усмехнулась, ей было не по себе в этом месте, хотелось скорей все завершить; но сначала увидеть боль и страх в глазах охотника. Пока она говорила, Грег почувствовал все что томило фабию в этих стенах, прочувствовал так, как будто он сам провел тут не один десяток лет. Десять минут Ева выжидала, а после сбавила напор, так чтобы охотник ощущал уже лишь легкий дискомфорт от нахождения в Райском Уголке. – Не очень приятное место? Но вернемся к нашим баранам. Сначала я хочу решить вопрос с твоим трудоустройством. Минет и только? Серьёзно, тебя так легко купить? Величайший Охотник на Кровососов, можешь просить большего нежели оральных ласк от меня, уверена Ревизоры тебе дадут больше. Нет, я не против. Ты сексуально привлекателен и интересен мне, но… Это глупо, как школьник. Неужели тебе более не к кому обратится с данной просьбой? – фабия Эрены усмехнулась. – Поверь любая из тех что находятся в игральном доме обслужит тебя не хуже меня. Я же могу предложить больше, за твое место в составе преподавателей и историю о том, как оказался ты тем, кто так долго следил за мной в стенах Райского Уголка. Я могу помочь тебе. Ты уже упоминала что на закате лет ты все еще без наследника. Неужели род Гриландусов прервется на тебе и гильдия отойдет в руки другому? Вампиры расплодились, гильдия ослабла, фатальное невезение, не так ли? Я же могу родить тебе сына, - женщина говорила спокойно, не сводя взгляда с дампира. – Это чуточку лучше менета, - Вальмонт мягко улыбнулась. – Люблю совмещать приятное с полезным… - фабия замолкла, ожидая реакции Грега на ее «непристойное» предложение.

Отредактировано Eva Valmont (2013-10-08 23:55:14)

+1


Вы здесь » Школа «Колыбель Стихий» » Исторические метки » Время яда в бурбоне


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC